Всероссийский научно-исследовательский институт по проблемам гражданской обороны и чрезвычайных ситуаций МЧС России

Федеральный центр науки и высоких технологий

Реанимация науки и высоких технологий

Журнал «Гражданская защита»

Восточная поговорка гласит: «когда дует ветер перемен, ставь не стены, а паруса». 

Во ВНИИ ГОЧС МЧС России грядут перемены. планируется изменение не только штатной структуры института, но и многих подходов в реализации основных направлений деятельности. очередную, 43-ю годовщину своего создания научно-исследовательское учреждение встречает с новым руководителем. чтобы узнать об уже начавшихся в институте изменениях и перспективах, мы поговорили с его начальником Сергеем Диденко, у которого за плечами четверть века службы в МЧС России, богатый опыт борьбы с чрезвычайными ситуациями и эффективной работы с региональными властями.

–             Сергей Леонидович, на новой должности вы уже почти три месяца, можете ли описать состояние дел в научной среде МЧС России на данный момент? Каков потенциал ВНИИ ГОЧС, его кадрового состава? По каким направлениям ведутся исследования?

–             Наши научные изыскания, на мой взгляд, имеют сегодня недостаточную практическую направленность. Есть хороший коллектив, в котором грамотные доктора и кандидаты наук, а также сотрудники, не имеющие степеней, однако достаточно подготовленные по вопросам выполнения научно-исследовательских работ. Но при этом отсутствует, если можно так выразиться, целевая установка, требующая от каждого работника получения на выходе конкретного материала, про который потом можно было бы сказать: «Пользуйтесь, он принесет результат и будет востребован в наших территориальных подразделениях, в системе РСЧС, в муниципалитетах и субъектах РФ». Поэтому я думаю, что потенциал есть, но все зависит от верно выбранного направления работы, постановки задач и конечной цели, которую необходимо достичь. Считаю, что с учетом целеполагающих корректировок мы сможем изменить ситуацию.

Ведь самое важное предназначение научной деятельности – как, в принципе, и любой обеспечивающей деятельности – это ее результаты, которые помогают органам управления и силам РСЧС оказывать помощь людям, спасать жизни, уменьшать ущерб экономике и экологии от различных бедствий. На это должны быть направлены все усилия учреждений и организаций, входящих в систему МЧС России, в том числе научных, а значит, и нашего института.

Именно с этой точки зрения я смотрел на деятельность института: созданы ли здесь необходимые условия для того, чтобы своей научной работой мы могли реально помогать спасать людей. Причем не в виде кипы бумаг, а новейшими разработками и методиками, созданием современного аварийно-спасательного инструмента, применением лучших технологий спасения, позволяющих делать все быстрее в разы, чем мы можем это делать сейчас.

Кроме того, планируем реанимировать Федеральный центр науки и высоких технологий, которым является институт. Статус высокий и ко многому обязывает, но, честно говоря, пока получается профанация. Ну разве может, например, ООО с тремя сотрудниками и уставным капиталом в 10 тыс. рублей относиться к такому Федеральному центру? Нет, конечно. Наверное, везде должна быть возможность создания современных прорывных технологий для защиты населения и спасения людей. Причем это должно быть не просто описание данных технологий, а наличие действующих моделей и их прототипов для реального воплощения в жизнь. А лучше с выходом на какую-то лицензионную линейку промышленного изготовления. Поэтому мы будем рассматривать Федеральный центр в ином качестве – с включением в него всех научно-производственных составляющих. Именно за счет этой реанимации хотим выйти на масштабные работы по созданию конкретных технических продуктов.

–             Как будете выстраивать процесс взаимодействия с субъектами РФ? Тем более что вы руководили таким большим региональным центром, покрывающим 77,6 %территории страны, и, как никто другой, знаете, что нужно регионам…

–             Начнем с того, что наш институт для этого и предназначен – для обеспечения эффективной работы, во-первых, подразделений МЧС России, а во-вторых – РСЧС. А РСЧС – это и есть территории. По большому счету все основные территориальные подсистемы РСЧС нуждаются в нормировании, в получении наработанного опыта, в предложениях по совершенствованию той или иной деятельности. Нужна аналитика – что сделано, а что нет, в том числе имеются в виду нормативы, которые должны быть выполнены. Зачастую на территориях, особенно на муниципальном уровне, это упускают.

Как говорят пожарные, потушить огонь можно стаканом воды, вовремя вылитым в нужное место… А мы все время почему-то пытаемся решать постфактум проблемы, которые можно было бы «закрыть» в начальной фазе, будь то в области энергетики, жилищно-коммунального хозяйства, по снежным заносам на дорогах или по предотвращению сходов селей, лавин… Мы упускаем сегодня муниципальный уровень, где должно выполняться все необходимое.

Почему-то априори считается, что в муниципальных образованиях ничего нет, и что они ничего не могут. Исходя из такой позиции начинаем потом возить тепловые батареи Ил-76-ми, выплачивать десятки миллиардов рублей компенсаций на переселение, жизнеобеспечение людей и т. д. Хотя, например, для того, чтобы не допустить размораживания домов в Бурятии, достаточно было поставить несколько недорогих датчиков, которые заранее показали бы снижение температуры на тепломагистрали или давления внутри котла. Это же простая, элементарно решаемая техническая задача, которая стоит 1–2 млн рублей. А в итоге бюджеты различных уровней тратят миллиарды.

–             А как будет выстраиваться взаимодействие с субъектами РФ? Рекомендации института по вопросам безопасности будут обязательны к исполнению?

–             Необходимость выполнения поставленных задач или выданных рекомендаций должна доходить до исполнителя через осмысление важности предлагаемого

и ответственности за порученное дело. Важно, чтобы это все делалось на добровольной основе. Для этого мы сейчас заключаем соглашения с субъектами РФ

о намерениях. Многие с желанием откликаются на наше предложение. Понимая, что это документ о намерениях, мы направили в каждый субъект около 70 тем различных исследований, которые институт может выполнить в их интересах.

Кстати, свои предложения мы разослали и в ряд крупных муниципалитетов, где есть заинтересованность в активизации работы по защите населения. Это Астрахань, Дербент, Каспийск, Уссурийск – там действительно хотят и много делают в этом направлении.

–             Институт сейчас активизирует взаимодействие и с вузами. На какой результат рассчитываете?

–             Да, мы заключаем подобные договоры с вузами и научно-исследовательскими учреждениями федеральных органов исполнительной власти. В частности, работаем с двумя НИИ МВД, готовимся заключить договор с ФСИН, с управлением научно-технического развития Росгвардии. И в Минобороны тоже много НИИ, ведущих исследования по интересным для нас тематикам. Цель работы с ними одна – обмен уже наработанными технологиями, методиками, правилами. У них есть свои наработки по ряду очень близких нам направлений, а у нас есть свои. Поэтому надо объединять усилия.

При выборе партнерских вузов ориентируемся в основном на их специализации, близкие нам по своей направленности, потенциал которых может быть использован в интересах защиты населения и реализации других функций МЧС России.

Так, с Московским государственным строительным университетом нас объединяет проблематика безопасности зданий и сооружений. Это и вопросы сохранения домов, и информирования внутри помещений, и включения определенных систем безопасности в здания на этапе их проектирования… Нас также интересует все, что связано с технологиями так называемого «умного дома».

Собственно, все это, так или иначе, элементы «Безопасного города», которые не только можно, но и необходимо задействовать. Мы исходим из принципа, что когда у кого-то уже существуют хорошие наработки, то почему бы и нам ими не воспользоваться?

Или вот, например, РУДН. Партнерство с этим вузом давно нас интересует. На деюсь, до конца года мы подпишем соглашение-меморандум о сотрудничестве. Сегодня в РУДН обучаются студенты из 157 стран мира. Представляете, какой потенциал для обмена опытом, внедрения возможностей и предложений по защите населения на различных территориях!

В общем, нам по пути со всеми вузами, где сознают, что такое риски, каким образом можно их минимизировать, и как в связи с этим необходимо готовить обучающихся.

Кроме того, мы активно создаем в наших партнерских вузах базовые кафедры для подготовки студентов, которые проявляют заинтересованность в изучении нашей проблематики, имеют хорошие базовые знания, обладают нестандартным мышлением и т. д. Такие перспективные специалисты нужны всегда для пополнения научных кадров.

–             Сотрудничает ли ВНИИ ГОЧС с изобретателями, работающими вне системы МЧС России? И функционирует ли механизм, позволяющий министерству ориентировать рынок под свои задачи и потребности?

–             Здесь проблема в том, что часто изобретателю или рационализатору кажется, что он создал нечто выдающееся, а на практике оно может быть допустимо в лучшем случае для кустарного использования. Чтобы выйти на промышленный уровень, необходимо соответствовать серьезным требованиям и по безопасности изделия, и по его техническому исполнению. Существует целая система национальных стандартов и технических условий. Кроме того, изделие должно пройти испытания по эксплуатации в различных условиях и получить определенный сертификат. К тому же любое устройство нужно обслуживать, и это обслуживание не должно быть в разы дороже, чем стоимость самого устройства.

А из возможностей, которые помогают отечественным разработчикам и изобретателям продвигать свои проекты, можно назвать ежегодно проводимый МЧС России технический конкурс «Есть идея!». Также существуют различные тематические выставки, где каждый может продемонстрировать свои инновации.

Мы, кстати, планируем один из научно-исследовательских центров ВНИИ ГОЧС сделать сертификационно-испытательным. База его будет находиться в подмосковном Ногинске. Там наши специалисты смогут проверить любые аварийно-спасательные средства и средства индивидуальной защиты, защитные сооружения, а также иные технические средства, предназначенные для гражданской обороны и защиты от чрезвычайных ситуаций. В рамках этого центра также планируем создать специальное подразделение – внутринаучную группу, которая и будет принимать разработки, проводить их экспертизу, испытание и сертификацию.

–             Как обстоят дела с привлечением к работе серьезных производителей?

–             Это один из важнейших путей нашего развития в рамках Федерального центра науки и высоких технологий, поскольку крупные отечественные предприятия объединяют в себе и научную базу, и производственную.

В частности, мы заключили соглашение с концерном «Агат», работающим в области и оборонной промышленности, и гражданской. Мне удалось посетить их подразделения в Нижнем Новгороде, Санкт-Петербурге и Москве. У них есть очень интересные новейшие разработки, достойные внимания, но по каким-то причинам не нашедшие применения в МЧС России.

Например, создана очень интересная система мониторинга состояния опасных объектов, не требующая для своей работы никаких элементов питания. Ее эксплуатационный период – десятки лет.

Занимаются там и мониторингом инженерных систем, другими современными системами: авиационными, подводными, надводными… Это, так сказать, широкополосный концерн. Он имеет мощнейшую производственную базу, размещенную по всей территории страны. У него есть и свои серьезные научные подразделения. И это именно то, что нужно институту! В сотрудничестве с таким партнером нам остается только корректировать, в каком направлении развивать тот или иной проект, какого эффекта необходимо добиться и какие характеристики стоит поправить.

–             Хотелось бы также узнать, какие возможности есть у ВНИИ ГОЧС в области международного сотрудничества? Могут ли сегодня наши отечественные технологии продвигаться за рубеж?

–             Мы всегда активно развивали международную деятельность и будем заниматься этим впредь. Оперативные группы института выезжают в зоны бедствий для оказания научной, практической и методической помощи спасателям и пострадавшему населению. В списке стран –Италия, Непал, Никарагуа, Армения, Азербайджан и др.

Институт – участник международных проектов и программ по вопросам безопасности, является координатором реализации в Российской Федерации Сендайской рамочной программы по снижению риска бедствий, а также реализуемой в регионах Глобальной кампании ООН по повышению устойчивости городов «Мой город готовится!».

Мы открыты для партнерских отношений с чрезвычайными службами всех заинтересованных государств и готовы обмениваться опытом.

Совсем недавний пример. В ноябре наш институт посетила делегация Национального агентства по управлению чрезвычайными ситуациями Государства Израиль. Мы рассказали о возможностях института. Израильские коллеги интересовались нашими разработками в области прогнозирования, подготовки населения к действиям в чрезвычайных ситуациях. А еще наши специалисты провели презентацию мобильного диагностического комплекса «Струна». Причем это была незапланированная демонстрация, по просьбе гостей, после того, как они узнали о возможностях комплекса и его востребованности не только в России.

–             В последнее время вопросам гражданской обороны со стороны руководства нашей страны уделяется большое внимание. В частности, недавно утверждена Стратегия ее развития, до этого были приняты Основы госполитики в области ГО… Как, по-вашему, будет выглядеть гражданская оборона в будущем? Она по-прежнему будет ориентирована на выполнение задач в условиях военного времени или ей предстоит интегрироваться с другой основополагающей системой – РСЧС?

–             Объединение систем – абсолютно здравое, правильное решение. Я всегда был убежден и до сих пор являюсь сторонником того, что это должна быть единая система защиты. Просто действовать она должна на различных уровнях с применением конкретных сил в зависимости от обстановки. Чего бы это ни касалось – от повседневной работы по защите населения и территорий до условий военного времени.

Эта система должна работать, как конструктор. Если речь идет о будничных заботах, то используется минимальный набор инструментов. Но остальные в то же время находятся в готовности: они нормированы, они знают, для чего предназначены, у них есть свой руководитель, и расписан каждый шаг, который они сделают при той или иной вводной.

В случае же, когда произошло что-то непредвиденное или появилась угроза, к стандартным элементам начинают пристыковываться дополнительные – каждый с определенными задачами. Но при этом все эти элементы всегда должны находиться на территории, а не свозиться со всех концов страны! В регионах достаточно действующих структур: и ДПО, и Россоюзспас, и Росгвардия, и ВСКС, и прочие добровольцы. Там достаточно и своей техники – самосвалов, экскаваторов, погрузчиков, и нет потребности гнать их за тысячи верст из соседних субъектов. Разговор должен идти именно о консолидации сил гражданской защиты на территориях, чтобы не решать проблемы за счет переброски сотен людей и техники с востока на запад и наоборот.

Все силы должны быть на местах, на постоянной основе, а не спонтанно создаваться из людей без соответствующего опыта, навыков и знаний. Та же инженерная служба, к примеру, должна быть нормативно определена, иметь функционал и нести ответственность за выполнение задач по предназначению, в мирное время участвовать в учениях, а все ее специалисты должны постоянно повышать квалификацию.

–             В прошлые годы ВНИИ ГОЧС издавал много информационной, справочной и методической литературы, книг об опыте ликвидации ЧС и прочего. Будет ли вестись такая работа в дальнейшем?

–             Конечно, мы продолжим распространять накопленный опыт и научные знания в виде методических рекомендаций, учебников и обучающих программ, которые можно было бы тиражировать среди населения, в субъектах РФ и муниципалитетах для того, чтобы решать реальные задачи защиты населения и территорий. Ведь обучение и подготовка остается важнейшей задачей гражданской обороны. Мы можем разрабатывать какие угодно методики, но если о них не будут знать и не будут ими пользоваться, то все они бессмысленны.

Беседу вел Евгений Дмитриев, корреспондент

Фото Степана Змачинского